Последние новости



Какие мобильные приложения рекомендуют врачи своим пациентам?

content mobile-phone-for-doctors- 01 gtsbg 17621 77188Компания Epocrates опубликовала результаты опроса американских врачей, в ходе которого выяснялось их отношение к медицинским приложениям для мобильных устройств. Согласно полученным результатам, более 40% врачей рекомендуют своим пациентам те или иные мобильные приложения медицинской тематики.

Наибольшей популярностью пользуются приложения, которые помогают повышать общую грамотность пациентов в вопросах медицины: их рекомендуют 72% врачей, затрагивающих в своих беседах с пациентами вопросы использования современных информационных технологий. В 57% случаев врачи рекомендуют пациентам применять приложения, способствующие изменению последними своих привычек (в пользу отказа от вредных пристрастий и обретения полезных навыков). 37% рекомендаций приходится на приложения, касающиеся управления лечением хронических заболеваний; 11% врачей советуют пациентам применять мобильные приложения для доступа к электронным медицинским картам.

Откуда же врачи черпают информацию для подобных советов? Четверо из каждых десяти врачей, рекомендующих пациентам мобильные медицинские приложения, руководствуются советами своих коллег; 38% используют возможности онлайновых каталогов этих программ; такова же доля врачей, прибегающих к помощи поисковых систем в Интернете. Двадцать три процента врачей узнают о полезных приложениях от своих собственных пациентов, и только 21% врачей опирается на свой собственный опыт.


Источник: http://www.aksimed.ru

 

Эксперты считают, что в России специально занижают показатели младенческой смертности

KI1w1va6n7kV0MlLRsf8 77bcbВедущий научный сотрудник отделения медицинской статистики и документалистики ЦНИИ организации и информатизации здравоохранения, доктор медицинских наук Людмила Суханова, выступая с докладом на XVII Съезде педиатров России сообщила, что данные о младенческой смертности в России, мягко говоря, недостоверны.

До 2012 года, когда Россия перешла на международные стандарты регистрации живорождения (родившимися живыми теперь считаются дети от 500 граммов, появившиеся на свет c 22 недели беременности), власти и статистика сообщали очень хорошие данные — младенческая смертность с каждым годом снижалась и даже опережала европейские показатели. Даже с переходом на международные стандарты регистрации рождения младенческая смертность не выросла так стремительно, как прогнозировали эксперты ВОЗ.

По мнению Людмилы Сухановой, уж очень хорошо выглядят эти цифры. Так, например, приводит данные эксперт, странно выглядит «старение младенческой смертности», наблюдающееся в России. То есть перераспределение времени смерти ребенка с первых часов после рождения на более позднее — после первой недели жизни. Что полностью противоречит логике — чем меньше ребенок, тем выше может быть смертность.
«Существуют два механизма занижения показателя младенческой смертности — «переброс» умерших детей в мертворожденные, не учитывавшиеся в государственной статистике, или отнесение умершего ребенка к нерегистрируемым в ЗАГСе "плодам"», — объясняет эксперт.
То есть вместо того, чтобы зарегистрировать, что ребенок родился живым, но умер в первый час или в первые 24 часа после рождения, ему занижают массу тела при рождении (скажем, записывают, что он родился с весом меньше 500 граммов) или отмечают, что он родился мертвым — и в статистику младенческой смертности он не попадает.

Поэтому эксперт уверен: более надежно считать младенческую смертность по показателю постнеонатальной смертности. Если показателю постнеонатальной смертности 1,4 в странах Евросоюза соответствует уровень младенческой смертности 4,1, то при постнеонатальной смертности в России 3,3 уровень младенческой смертности должен быть 9,8 — почти на 30% больше официально зарегистрированного в России.
Применяя этот коэффициент для расчета реальной младенческой смертности, можно получить интересные цифры. При декларируемом в Петербурге (до перехода на международные стандарты) уровне младенческой смертности 4,3, реальная его величина может достичь 7,9 — что на 68% больше, чем в официальной статистике.


Источник: http://doctorpiter.ru

 

Пациентка отсудила у тюменской больницы около двух миллионов рублей

tvru 340x255 ca0bbВ Тюмени по решению суда областная клиническая больница N2 выплатит более 1,7 млн рублей за причиненный вред пациентке, сообщила пресс-служба прокуратуры Тюменской области.

17 июля 2011 г. 47-летней жительнице Тюмени стало плохо на улице. Прохожие вызвали «скорую», которая диагностировала инсульт. Женщину доставили в областную клиническую больницу №2 Тюмени. Там больной поставили другой диагноз – состояние после эпилептического приступа, отказали в госпитализации и отправили домой. При этом слова пациентки о том, что ни она, ни ее родственники эпилепсией не страдали, и, что из наследственных болезней у нее могут быть лишь сердечно-сосудистые (отец умер от инсульта), остались без внимания врачей.

22 июля вызванный на дом врач-невролог направил женщину обратно в областную клиническую больницу №2. После осмотра и проведенных исследований больной поставили диагноз «обширный ишемический инсульт» и срочно госпитализировали. Однако время было упущено. Из-за врачебной ошибки тюменка стала инвалидом IIгруппы. По заключению медико-социальной экспертизы степень утраты профессиональной трудоспособности у нее составила 80 процентов.

В июле 2012 г. пострадавшая обратилась в Ленинский районный суд г. Тюмени с иском к лечебному учреждению о взыскании морального и материального вреда.
В дело вступил представитель прокуратуры Ленинского округа г. Тюмени. Как поясняет облпрокуратура, «прокурор вступает в процесс и дает заключение по делам о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина, в соответствии со ст.45 Гражданского процессуального кодекса РФ».

В судебном заседании представитель больницы признал факт оказания пациентке несвоевременной и некачественной медицинской помощи.
Суд, рассмотрев дело, взыскал с областной больницы в пользу пострадавшей 400 тысяч рублей компенсации морального вреда и утраченный ею заработок в сумме 594 тысяч рублей. Больница также ежемесячно будет выплачивать женщине по 31,2 тысячи рублей до февраля 2014 г. (когда пострадавшей предстоит пройти переосвидетельствование на инвалидность). Кроме того, по решению суда лечебное учреждение оштрафовано на 692 тысячи рублей за отказ добровольно возместить вред пострадавшей.


Источник: http://medportal.ru

 

Минфин отвергает проекты лекарственного страхования

38-8-1 dd0aeОбещанного три года ждут. Могут и не дождаться. Похоже, и мы не дождемся обещанного даже не три года, а пять лет назад лекарственного страхования. Собирались ввести его с 2010 года – так, во всяком случае, говорили два министра – Татьяна Голикова (Минздравсоцразвития) и Виктор Христенко (Минпромторг). Нет в правительстве уже ни Голиковой, ни Христенко, нет, само собой, и лекарственного страхования. Есть только разговоры о нем.

Полгода назад Минздрав представлял на общественное обсуждение «Стратегию лекарственного обеспечения до 2025 года». В декабре «Стратегия» была внесена в правительство. «Предоставление больным при амбулаторном лечении бесплатных лекарств, первоначально – самых нужных, вероятно, самое важное в реформе здравоохранения, – заявил обозревателю «НГ» профессор Василий Власов, президент Общества специалистов доказательной медицины. – Наше «Общество» очень серьезно отнеслось к этим планам. Мы обобщили зарубежный опыт, послали в министерство объемный отчет. Но планы чудесным образом испарились. В проекте ничего такого не предусматривается. Есть только «моделирование системы лекарственного обеспечения населения трудоспособного возраста, не имеющего право на льготное лекарственное обеспечение, в целях развития лекарственного страхования».

Строго говоря, лекарственное страхование – это часть медицинского страхования. Нельзя же, в самом деле, лечиться без лекарств. Конечно, лекарства можно и нужно предоставлять за счет средств, которые уже собираются в обязательном медицинском страховании (ОМС).

В январе министр здравоохранения Вероника Скворцова выступала в Госдуме. И депутаты задали ей вопрос, предполагается ли повышение взносов в ОМС для обеспечения населения лекарствами. Министр ответила, что отработка механизмов будет осуществлена в ходе пилотных проектов. Заметим, что эти пилотные проекты отнесены на перспективу после 2015 года.

«Законодательство сегодня сформулировано так, что многое возможно, но не обязательно. И если даже обязательно, то все же не совсем. Например, с первого января 2013 года закон требует лечить больных по стандартам. Минздрав подготовил их полторы тысячи, потом сократил число в два раза. Главное отличие стандартов – в них прописано роскошное оказание помощи, в том числе лекарственной. При этом Минздрав не перестает напоминать, что денег на исполнение этих стандартов нет», – говорит Василий Власов.

На финансирование здравоохранения средств не хватает. Уже привыкли слышать про это. На все хватает, только не на здравоохранение. Вот и Минэкономразвития заявляет, что лекарственное страхование должно заработать с 1 января 2015 года. А там, глядишь, и снова отсрочат.

Эти проблемы обсуждали на недавно прошедшем круглом столе «Новые инициативы бизнеса и государства для развития социальной сферы»

С 2010 года число выписанных льготных рецептов неуклонно снижается, при том что потребность в них растет. По данным Росздравнадзора за 2011 год, приведенным Ларисой Попович, директором Института экономики здравоохранения Высшей школы экономики, до 60% рецептов на льготные лекарства могут находиться на отсроченном обслуживании, до 45% могут получать отказы, даже если лекарство есть в аптеке. То есть в 60% случаев лекарства придется ждать неизвестно сколько, а в 45% – в нем вообще откажут, хотя оно есть в аптеке. Но не по льготному рецепту, а по полной стоимости. Есть деньги – покупайте. Льготники – несчастные люди. Они ведь хронически больные. И знают, что перерыв в лечении для них гибель. Вся система получения льготных рецептов и их «отоваривания» построена на настоящем мучительстве – бесконечном хождении в поликлинику, в аптеку и снова в поликлинику.

Минфин РФ зарубает все проекты лекарственного страхования, считая их «слишком социалистическими». Смешно: в Англии, стране, как известно, монархической, за любой препарат по рецепту платят стандартные 6,5 фунта стерлингов (10 евро), а лица до 18 и старше 65 лет, хронические больные и люди с низкими доходами не платят ничего.

В других цивилизованных государствах, более или менее социалистических, тоже получают необходимые лечебные средства по страховке, разве что доплачивая незначительный процент стоимости (в Германии – не более 2%, при хронических заболеваниях – не более 1% годового дохода).

Россия пока вроде бы считается страной социальной, однако даже пилотных проектов лекарственного страхования не приходится ждать и в 2014 году. Здравоохранение становится все более несправедливым.


Источник: http://www.ng.ru

 

ЭКО по ОМС: право выбора - за пациентом

eko 658b8В Петербурге на 2013 год на лечение бесплодия при помощи вспомогательных репродуктивных технологий по полису ОМС было выделено 165 млн рублей, что позволит провести порядка 1600 циклов экстракорпорального оплодотворения. Причем у пациентов будет возможность выбрать как государственную, так и частную клинику.

- В 2007 и 2008 годах коммерческие клиники также участвовали в реализации городских программ по вспомогательным репродуктивным технологиям. Но потом на несколько лет данный проект канул в Лету. Так что включение ЭКО в ОМС действительно можно считать прорывом. Посмотрим, как это будет реализовано, - говорит доктор медицинских наук, доцент кафедры репродуктивного здоровья женщины ГБОУ ВПО СЗГМУ им. И.И.Мечникова, заместитель главного врача по акушерству, гинекологии и репродуктивной медицине клиники «АВА-ПЕТЕР» Алла Калугина.

- На ваш взгляд, 1600 процедур, выделенных городе на этот год, это актуальная для такого мегаполиса, как Петербург, цифра?
- Наверное, для Петербурга это не очень большая цифра. В Европе, например, на миллион населения в среднем приходится 1,5-2 тысячи циклов. В России — около 300. И это значительная разница. Но, с другой стороны, надо с чего-то начинать. И даже 1600 циклов — уже большой шаг вперед.

- Эти циклы были распределены по 11 клиникам Северной столицы. По каким критериям отбирались медицинские учреждения?
- Учитывались частота родов в расчете на перенос эмбрионов, наличие гинекологического стационара на случай осложнений в ходе реализации данных программ, наличие операционной, отделения реанимации и интенсивной терапии, а также общее количество циклов, которые проводит клиника в год. Мы по каждому из критериев получили по 100 баллов — максимальную оценку. Могу сказать, что специалисты нашей клиники выступали и в качестве экспертов при разработке данных критериев.

- В итоге критерии были приняты в первоначальном виде или были сделаны какие-то послабления? И может ли это существенно повлиять на решение пациента при выборе клиники?
- Практически все предложенные критерии были приняты. На сегодняшний день процедура происходит следующим образом: пациенту предлагают список клиник, которые участвуют в программе ОМС. И он сам решает, какую ему выбрать. Мы надеемся, что так и будет происходить.

- Что может помочь пациенту определиться со своими предпочтениями? На что ему следовало бы обратить внимание в первую очередь?
- Думаю, пациенты, которые планируют программу экстракорпорального оплодотворения, давно изучают данный вопрос и собирают информацию о тех центрах, которые более или менее успешно работают в этом направлении. Большое значение имеет опыт клиники. Если она впервые открылась или работает в течение года, наверное, не стоит ждать хороших результатов. Но есть и такие центры, которые много лет работают по программе ЭКО. Наверное, к таким клиникам будет больше доверия.

- А какими в идеале должны быть эти критерии?
- На мой взгляд, опыт учреждения тоже должен учитываться. В тех критериях, которые в итоге были одобрены, этот пункт стоит, к сожалению, на последнем месте. Мы предлагали учитывать квалификацию врачей, их опыт и стаж работы. Но наше предложение не было поддержано. Считается, что доктор или кандидат наук не обязательно будет хорошо работать, а обычный врач может сделать переносы лучше. Возможно, в каких-то случаях это соответствует действительности. И все же опыт и стаж врача именно в работе по программам вспомогательных репродуктивных технологий, на мой взгляд, должен учитываться.

- У большинства людей до сих пор существует предубеждение по отношению к частным клиникам. Считается, что в государственных можно получить более квалифицированную медпомощь. Как сломать эти стереотипы?
- Такие предубеждения всегда сложно ломать. Если мы возьмем общие вопросы — акушерство, общие гинекологические операции, то, наверное, там, где идет много операций, где большой поток пациентов, как правило, более опытные доктора. Но вспомогательные репродуктивные технологии — это особая область. Когда только начали этим заниматься, государство вообще не обращало внимания на проблему бесплодия. Так что вспомогательные репродуктивные технологии развивались за счет коммерческих клиник. Да, были государственные клиники. Но их было очень немного — одна или две. Поэтому на сегодняшний день ситуация такова: у частных клиник, которые давно работают в этой области, опыта больше, чем у некоторых государственных.

- Довелось услышать мнение специалиста о том, что процедуру ЭКО нужно делать женщинам до 37 лет. Но ведь многие в наше время откладывают рождение ребенка на более поздний срок...
- У нас есть определенные программы, при помощи которых мы можем помочь женщинам, пожелавшим отложить свою репродуктивную функцию на более поздний срок. Но дело в том, что 37 лет — это тот пограничный возраст, когда начинается снижение репродуктивной функции. И об этом надо постоянно говорить. Женщина должна об этом знать. В критериях отбора пациентов в программы ЭКО по ОМС, правда, значится возраст до 39 лет включительно. Но, на мой взгляд, ЭКО при соответствующих показаниях действительно следует делать женщинам в более молодом возрасте – шансы на успех значительно выше.

- Это связано еще и с тем, что после 35 лет возрастает риск рождения потомства с генетическими нарушениями. Способно ли предотвратить эту проблему проведение преимплантанционной генетической диагностики?
- На сегодняшний день у нас в клинике существуют два метода генетической диагностики. FISH-метод используется давно. Но, к сожалению, он себя уже не оправдывает. Как показывает и наш опыт, и опыт зарубежных коллег, этот метод в значительной степени снижает частоту наступления беременности после программ вспомогательных репродуктивных технологий.

С ноября 2012 года мы начали практиковать новую методику - метод сравнительной геномной гибридизации на микрочипах (aCGH). Если FISH-метод охватывает всего 9 пар хромосом, то этот позволяет смотреть все хромосомы — 22 пары, а также половые. Метод очень перспективный и достаточно эффективный. Опыт наших международных коллег говорит, что он позволяет увеличить частоту наступления беременности до 70%. Мы эту методику запустили недавно и могу сказать, что у нас уже есть две беременности, прошедшие этот метод диагностики.

- Всем ли рекомендовано проходить такую диагностику?
- Это достаточно сложная и крайне дорогая диагностика, поэтому очевидно, что ее не смогут пройти все. Мы предлагаем ее особой категории пациенток, у которых были многократные попытки ЭКО без эффекта, неоднократная потеря беременности или неразвивающаяся беременность. Эти факторы являются показаниями для применения метода сравнительной геномной гибридизации.

- Еще одна проблема, с которой работают в вашей клинике — сохранение фертильности у онкобольных.
- Мы уже не единственные в России, кто это делает. Но мы были первыми. На сегодняшний день используем все возможные методы сохранения репродуктивного потенциала у таких пациентов. Если возможно проведение стимуляции, мы ее проводим и криоконсервируем яйцеклетки. У нас уже есть хорошие результаты на размороженных ооцитах (женская половая клетка в период ее роста и созревания — прим. «БалтИнфо»), правда, у других категорий пациенток. В случае с онкобольными должно пройти пять лет, прежде чем полученные яйцеклетки будут использованы в циклах ЭКО. Но результаты действительно очень хорошие. Это нам позволило создать банк донорских замороженных яйцеклеток.
Второй метод — криоконсервация ткани яичника в тех случаях, когда невозможно проведение стимуляции. Эту программу мы начали еще в 2005 году. Были попытки переноса яичниковой ткани в предплечье, переднюю брюшную стенку и область яичников, что наиболее эффективно. Другое дело, что в нашей стране пока случаев рождения детей у онкологических больных после трансплантации ткани яичника не было. Но шансы, пусть и небольшие, есть. Наука идет вперед. Возможно, та яичниковая ткань, которую мы сегодня заморозим, через какое-то время даст результаты. Кроме того, мы криоконсервируем сперму, сперматозоиды и даже тестикулярную ткань, то есть, занимаемся сохранением фертильности и у мужчин.

- Возможно ли сохранить фертильность у онкобольных детей?
- На сегодняшний день такие работы ведутся, вплоть до того, что сохраняют ткань яичников у девочек, когда планируется проведение химиотерапии. Были попытки проведения стимуляции. Но это пока остается на уровне экспериментальных работ. Мы пока в России позволить себе проведение стимуляции у детей не можем.

К сожалению, ситуация такова, что когда у ребенка обнаруживают рак, речь идет о его жизни. О вопросах репродукции в тот момент родители не думают, главное, чтобы ребенок выжил. Эти вопросы встают уже потом, когда репродуктивная функция нарушена в связи с проводившейся терапией. Именно поэтому очень важно информировать родителей о возможности сохранения репродуктивной функции у девочек. Сегодня мы к этому готовы. Криоконсервация ткани яичника девочки на этапе до проведения химиотерапии является эффективным методом сохранения репродуктивного потенциала.


Источник: http://www.baltinfo.ru/