Последние новости

Ошибка
  • Невозможно загрузить ленту новостей


Ради реформирования в поликлиниках сокращают ставки

В прямом эфире радио и телеканала КП противники и сторонники реформы здравоохранения рассказывают, как будем лечиться дальше.

Афонина:

- В центре нашего внимания будет реформа здравоохранения. О том, что в медицине не все в порядке, стало известно давно. Самый громкий сигнал о помощи поступил от врача по имени Иван Хренов. Смотрим сюжет.

История из блога врача службы медицины катастроф потрясла многих. По его словам, снимать боль пострадавшим в катастрофах придется анальгином - ведь работать спасательной бригаде приходится зачастую без сильных обезболивающих. Шокирует история о медиках восстановительного центра, которые открыто умоляли власти не делать их заведение врачебно-физкультурным диспансером, так как прекрасно понимали, что тогда профессионалы останутся на улице, а больные лишатся необходимого лечения. Подобных историй становится все больше. Врачи стали бить тревогу. По их мнению, всему виной реформа системы здравоохранения. Ведь в планах создать крупные поликлиники с современным оборудованием. А районные - сделать их отделениями. Власти уверяют: после закупки нового оборудования столичные поликлиники станут не хуже европейских. Для пациентов вся помощь, предусмотренная медстандартами, будет бесплатной. В то же время появится возможность получить дополнительные, платные услуги. Врачи понимают, что нынешняя система здравоохранения нуждается в реформах. Но из-за таких изменений боятся остаться на улице. Пока официальные лица продолжают успокаивать обещаниями бесплатной медпомощи. Поможет ли реформа здравоохранения предотвратить так называемый кризис в медицине? Станет ли лучше качество обслуживания в больнице после реформ? И что думают сами пациенты по этому поводу?

Афонина:

- О том, какие страсти бушуют за стенами медицинских учреждений, мы будем говорить сегодня. В гостях журналистка «Комсомольской правды» Анна Добрюха, потому что она скажет небольшое вступительное слово той части нашей аудитории, которая не очень пристально следит за тем, как проходит реформа здравоохранения и в чем она заключается.

Добрюха:

- Да, действительно московские власти задумали реформировать систему здравоохранения в столице. Основная задумка в следующем. Наши районные поликлиники, а также специализированные поликлиники, например для восстановительного лечения, объединяют, сливают, присоединяют к более крупным амбулаторным центрам - по несколько поликлиник к центру; либо к специализированным научно-практическим центрам. В итоге мы должны получать более высокую медицинскую помощь, поскольку эти центры будут оборудованы по последнему слову техники. Не хуже, чем европейские клиники. В то же время врачи обращают внимание: им говорили, что все они сохранят свои ставки, должности и так далее. Но в итоге такого объединения на практике происходит не совсем так. Врачи из поликлиники восстановительного лечения №4 Западного округа столицы обратились с открытым письмом. Заявили о том, что с одной стороны они часть своих полномочий теряют: врачи высших квалификаций не могут в полной мере реализовать все свои навыки - из серии «микроскопом гвозди забивать». И говорилось о том, что они потеряют часть стажа, и в итоге их зарплаты упадут. Хотя мы знаем, что у врачей зарплата по статистике в десятке самых низкооплачиваемых профессий России. Понятно, что реформирование всегда людей пугает. Объективно люди страшатся таких реформ. Это действительно боязнь реформ, или на практике что-то не так у нас в московском здравоохранении?

Афонина:

- Представлю тех, кто собрался в студии для обсуждения этого конкретного случая, и вообще ситуации, которая складывается с реформой здравоохранения. Рядом с Анной находится Ольга Константиновна Либусь. Она была исполняющей обязанности заведующей ортопедическим отделением, врач-травматолог поликлиники восстановительного лечения № 4 Западного округа Москвы. Именно вы и те, кто не согласен с тем, что происходит в этом заведении, обратились в «Комсомольскую правду», и в частности, Анна Добрюха написала развернутую статью, после которой последовало огромное количество откликов. Сейчас мы выслушаем вашу точку зрения. Представлю и тех, кто находится по другую сторону баррикады. Здесь есть и третейский судья - в его качестве выступает Ирина Николаевна Ильченко, член комиссии по контролю за реформой и модернизацией системы здравоохранения Общественной Палаты Российской Федерации. Человек, который придерживается противоположной точки зрения - это Ольга Михайловна Несук, замдиректора по клинико-экспертной работе Московского научно-практического центра медицинской реабилитации восстановительной и спортивной медицины. Для начала давайте поймем, в чем суть конфликта.

Либусь:

- Наша бывшая поликлиника восстановительного лечения была специализирована по травматолого-ортопедической службе и восстановительному лечению данной категории пациентов. Мы были достаточно хорошо укомплектованы клинической базой, оборудованием, и вообще всем. Располагались в трех больших зданиях, одним из которых являлся бассейн. Оказывалась специализированная помощь травматологическим больным экстренной специализированной помощи, травматологическим больным бывшего района Солнцево. Ортопедическая специализированная помощь и восстановительно-реабилитационная служба оказывалась всем пациентам Западного округа. Все поликлиники. Все лечебные учреждения к нам направляли на консультацию пациентов. Мы их консультировали. Заслужили почет и уважение со стороны коллег и со стороны пациентов, потому что у нас поликлиника была укомплектована высококвалифицированными специалистами, и наши пациенты могли получить комплексные лечение и реабилитацию в нашей поликлинике. С 16 сентября этого года мы переведены в Московский научно-практический центр медицинской реабилитации и спортивной медицины. По сообщению нам пенсионного фонда, поскольку мы были поликлиникой восстановительного лечения. То есть амбулаторным городским звеном. Соответственно, отсюда: у нас сохранялся льготный медицинский стаж. Медицинские работники имеют льготный стаж, по выслуге в 30 лет имеют право выйти на пенсию. Те хирурги, которые отстояли у операционного стола, имеют год за полтора. И после 20-летней работы имеют право выйти на пенсию. Этот вопрос крайне заинтересовал всех наших медицинских работников, так как готовящаяся пенсионная реформа может удлинить возраст, а мы имеем эту привилегию. Медсестра, начинающая работать с 15 лет, может уйти на пенсию уже в 45. И врач, закончивший ВУЗ в 23-25 лет, может уйти на пенсию, не дожидаясь срока мужчинам. Мы запросили пенсионный фонд, он нам ответил: у вас нет в вашем названии указания на медицинскую деятельность - амбулаторную или стационарную. Теперь мы называемся: Московский научно-практический центр медицинской реабилитации и спортивной медицины, филиал №4. По штатному расписанию нашего НПЦ у нас чисто научные ставки. Все, что есть поликлиническое - по тем филиалам, которые были присоединены к нашему НПЦ. Пенсионный фонд не рассматривает и не будет рассматривать, какой медицинской деятельностью - нам был дан официальный ответ - занимается наше учреждение. У нас есть название, конкретное и четкое. Есть, медицинская деятельность или нет, получена лицензия - это было не обговорено. И фактически 16 сентября, как только изменяется штамп в нашей трудовой книжке, мы теряем этот медицинский стаж.

Добрюха:

- Какие потери в зарплатах могут быть - вы подсчитывали?

Либусь:

- Мы посчитаем. Первый вопрос, который мы подняли - потеря льгот.

Вторая потеря у нас в заработной плате. У нас была нормальная государственная поликлиника. Мы имели вакантные ставки. Врачи не всегда могут работать на одну ставку. Оклад у меня, врача высшей категории - 25500 рублей. Это «грязными». Выполняя работу на повышенных нормативах, мы имели за счет вакантных ставок доплаты. Я получала за интенсивный труд, за превышение, выполнение своих нормативов - а у нас еще спускался госзаказ, мы должны были принять по нашей поликлинике 212 тысяч обращений человек. И этот заказ мы должны были выполнить неукомплектованными штатами. Но мы и получали, и никаких возражений у нас не было. Мы - поликлиника хирургического профиля, которая имеет оперативную активность. Которая высоко оплачивается по фонду обязательного медицинского страхования.

Афонина:

- Сколько получалось в итоге, в среднем в месяц?

Либусь:

- В среднем в нашей поликлинике врачи получали до 60-80 тысяч. Это была уважаемая зарплата, поэтому мы никому не отказывали, и всех брали на лечение. Плюс, нам государство доплачивало, как положено по модернизации здравоохранения, 10 тысяч врачам и 5 тысяч медсестрам ежемесячно. С переводом в НПЦ мы их лишаемся.

Афонина:

- То есть вы лишаетесь этих 10 тысяч, или еще и тех дополнительных приработков?

Либусь:

- Мы лишаемся и этих. На сегодняшний день был выпущен приказ НПЦ о том, что у нас снимаются все наши надбавки, в частности мне платилась интенсивность. Приказом бывшего главного врача, нынешнего заведующего нашим филиалом мне она была присвоена до 31 декабря в размере 50 процентов - 12,5 тысяч. Для меня это не лишние деньги, для всех тоже. У моей медсестры тоже сняли. Мы сели на голый оклад.

Афонина:

- Давайте начнем с этих двух пунктов. Крик о помощи от вас прозвучал. Врачи лишаются льгот, хороших денег. Ольга Михайловна Несук, что вы можете ответить на эти претензии?

Несук:

- Вы позиционировали меня как оппонента. Но я считаю, что это не совсем правильно. Как только возникло напряжение, когда нам стало об этом известно, в поликлинике восстановительного лечения №4 - я лично провела внутри поликлиники рядом с сотрудниками чуть более недели. Что сказать по льготному стажу - я от многих слышала, и это было основным побудительным моментом для подписания письма сотрудниками. Наши юристы серьезно проработали этот вопрос, и ответственно заявляем, что привилегии и льготы сохраняются. Потерь стажа не будет. Все мои попытки разыскать это письмо из Пенсионного фонда не удались. Сохраняются все льготы, ничего не меняется. Ольга Константиновна упустила важную составляющую в названии нашего центра - это ГБУЗ: государственное бюджетное учреждение Здравоохранения. А дальше - Московский научно-практический центр медицинской реабилитации восстановительной и спортивной медицины Департамента Здравоохранения Москвы. Поэтому, осмыслив это название, понятно, что никаких потерь стажа не будет у сотрудников.

Афонина:

- Что касается самого болезненного - финансов. Мы понимаем, что реформа здравоохранения направлена не только на то, чтобы улучить жизнь россиян, но и чтобы состояние врачей, в том числе и финансовое, поднять на более высокий уровень. По словам Ольги Константиновны, врачи оказываются в более худшей ситуации.

Несук:

- Последняя зарплата, которую получили полностью сотрудники поликлиники, за сентябрь - выплачена в полном объеме. Никаких потерь не было. Тревога за предстоящие изменения мне не очень понятна - откуда эта информация и на основании чего.

Либусь:

- Эта информация из вашего приказа о снятии всех надбавок с 1 ноября. Приказом НПЦ у нас все надбавки с 1 ноября сняты. У нас большое сокращение вакантных должностей врачей, из которых раньше нам производились эти доплаты. Ко мне подошла позавчера наша кадровик и сказала: Ольга Константиновна, у вас по отделению только 0,5 ставки вакантных осталось. Поэтому между вами и Родомской напишите заявление на 30 процентов за интенсивность. В этом месяце я лично приняла тысячу человекопосещений, произвела большое количество манипуляций. При норме нагрузки 600 человек я перевыполнила эту нагрузку на полставки. Отсюда я 50 процентов не получаю, а получаю 30 из оставшейся вакантной. По другим отделениям вакансий вообще нет. Моя медицинская сестра тоже получала 50-процентную надбавку - она обеспечивает 50 процентов успеха моей работы. Она в течение сентября не получала надбавку, и не получает в октябре. И в ноябре тоже возникнут проблемы. Готовится приказ, он уже действует по Росси. У нас был приостановлен с 1 июля - о том, что медицинские учреждения переходят на самофинансирование. Мы должны будем заработать деньги. Чтобы оплатить электричество, коммуналку и все остальное по фонду медицинского страхования. И оставшиеся деньги будут нас стимулировать. Полная автономия. Если мы будем сокращены, не будет возможности принимать большое количество пациентов - в этом приказе оговорено, что минимальная заработная плата врачей 17-20 тысяч, у медицинских сестер - до 15. С этим приказом главный врач ознакомил в мае.

Афонина:

- Понятно, в деньгах вы теряете, причем солидно. Вопрос к слушателям: что не так в системе здравоохранения? Вы, будучи пациентами клиник и больниц, уже столкнулись с тем, как идут первые шаги этой реформы. Что действительно нужно изменить в здравоохранении, и каковы первые результаты этой реформы. Может, вы сталкиваетесь с тем же - врачи говорят: мы получаем меньше, поэтому не будем принимать вас в том объеме, как это было раньше.

Несук:

- Система оплаты труда складывается из нескольких составляющих, о чем Ольга Константиновна хорошо информирована. Да, вакантные ставки сократили. Полставки, 12,5 - не вся составляющая зарплаты доктора и медработника. Думаю, что центру удастся удержать высокий уровень оплаты сотрудников всех филиалов. Это зависит от многих составляющих, от количества принятых пациентов.

Афонина:

- Это значит, что чтобы дойти до планки 68-70 тысяч, Ольг Константиновна должна принимать пациентов больше?

Несук:

- Распределение: полставки, четверть ставки традиционно использовалось в медицине. В условиях модернизации и реорганизации идет оптимизация штатного расписания. И оценка труда каждого доктора, медсестры будет по конечному результату.

Афонина:

- То есть она должна умереть в кабинете, приняв в день 2000 пациентов - и только тогда она сможет добиться тех же 68 тысяч? Сколько нужно человеку реально принять пациентов, чтобы она получила в месяц 68 тысяч?

Несук:

- Это усмотрение сохраняется в фонд заработной платы. Руководитель учреждения подает списки сообразно нагрузке.

Афонина:

- Получается, если к врачу определенной узкой специализации не придет энное количество пациентов для того, чтобы человек потом получил солидные деньги - он будет сидеть на бобах и получать свои 25 и радоваться тому, что у него сохранено рабочее место? Обращаюсь к третейскому судье. Ирина Николаевна Ильченко, суть конфликта вы поняли.

Ильченко:

- Суть конфликта я поняла. Но хочу разделить проблемы здравоохранения: у нас есть общероссийские проблемы, и они здесь отражаются как в зеркале; интересы врачебного сообщества, которые озвучиваются - это проблема заработной платы. Это проблемы формирования заработной платы и системы. Не все можно решить в рамках конкретного учреждения, и даже в рамках департамента здравоохранения Москвы. Потому что это общая боль и общая проблема. Сегодня поднимается вопрос на первом съезде врачей, который был в начале октября - озвучивались эти вопросы. В резолюциях вынесено предложение врачебного сообщества в отношении формирования системы начисления в зависимости от квалификации - а не то, что у нас сегодня имеет место: здесь надбавки, там стимулирующие выплаты и прочее. А базовые оклады уже настолько занижены и не соответствуют реальному объему нагрузки. Это системообразующий фактор. Следующий вопрос, который здесь поднимался - он касается реорганизации. Реорганизация направлена на повышение качества и доступности медицинской помощи. Эти три звена, которые сегодня вводятся в Москве особенно активно - они нормальны по своему содержанию и нацеленности. Но то, как это реализуется, вызывает очень много вопросов. И понятна боль врачей, которые в этой системе оказались между жерновами.

Афонина:

- Не продумали, не предусмотрели. Что такое может быть?

Ильченко:

- Как всегда, торопимся. Как всегда - сначала все быстро сделать, а потом уже посмотреть, что получилось. Можно было начать эту программу реорганизации в Москве с пилотного региона, с какого-то округа или одного комплекса: отработать, посмотреть, что получается. И дальше перемещаться на Москву.

Афонина:

- В этом конфликте есть две стороны: это врачи, медицинские работники - и пациенты. Кто от этой ситуации выиграет?

Звонок, Людмила, Московская область:

- У меня после выступления главного врача сложилось впечатление зажравшейся, зарвавшейся москвички. Которая может говорить только о ставках и деньгах. Все эти ортопедические больницы - я с сыном лежала на восстановительном лечении - это бездельники. У врачей в Московской области зарплата - копейки, 10-12 тысяч. Эти люди спасают тяжелых больных. Нет медицинского оборудования, медикаментов. Гастарбайтеры приходят без полисов.

Звонок, Андрей, Москва:

- Ничего в Москве врачи не зажрались. У близких родственников ребенок с синдромом Дауна обратился за скринингом мозга. Ставить скрининг нужно срочно, его поставили в очередь на три месяца. А в платных услугах сказали: ваше заболевание не так страшно - это в Академии Наук при институте детства. Такое громкое и теплое название - и сколько там стоит: от 10 тысяч рублей.

Звонок:

- У отца 4-я стадия рака. Меня возмутило, что надо было пройти еще четырех врачей, а он лежачий человек, никто не хотел выезжать на дом. Я столкнулась с бюрократией, вчера он умер.

Афонина:

- Обозначим проблемы. Первая: считается, что реформа здравоохранения идет в пользу только крупных городов, в глубинке все остается так же. Второй: пациентов насильно заставляют пользоваться платными услугами. А что думают врачи России об уровне своих зарплат и как они оценивают свою ситуацию?

- Сколько вы в медицине?

- Уже 33 года. Участок у меня 4,5 тысячи.

- Женщины на вашем попечении?

- Да, на моем.

- И сколько вам за это платят?

- В среднем за месяц 24-25 тысяч. У нас стабильная зарплата. По модернизации, по сертификатам получаем. И в целом такая сумма набирается, мы очень довольны.

- За объем работ у меня получается около 36 тысяч.

- Как-то мало.

- Нет, я считаю, это нормально.

Добрюха:

- Когда я писала этот материал и разговаривала с представителями НПЦ и поликлиники восстановительного лечения, врачи ПВО №4 произнесли такую фразу: нам уже дали указание продумать, какую медпомощь мы сможем предоставлять платно. То есть речь идет о переходе по максимуму на платные рельсы. Ольга Константиновна, о чем идет речь?

Либусь:

- Вчера ко мне обратилась инициативная группа наших пациентов и принесла, на основании чего они готовили свои письма и выступали. Я не ожидала, что нас поддержат наши пациенты. Они принесли мне газету от 26 числа в нашем Западном округе - газета Западного административного округа города Москвы. Зачитаю выдержку: «Кроме того, платным стало любое обращение к специалистам. С 1 января 2013 года вступает в силу постановление Правительства об утверждении правил предоставления организациям платных медицинских услуг. Кроме того, платным стало любое обращение к специалисту без направления участкового врача. Теперь нельзя будет самостоятельно проконсультироваться у хирурга, окулиста и гинеколога. При этом бесплатное направление участковый врач может дать только в свою поликлинику. А за консультацию в другом месте и за госпитализацию в крупный медицинский центр придется заплатить. Бесплатным остается случай оказания скрой специализированной медицинской помощи и медицинской помощи, оказываемой в неотложной или экстренной форме». Поскольку мы переходим из амбулаторной службы округа и ближайшей поликлиники, мы переходим в НПЦ объединенный. Мы становимся чужеродной медицинской организацией, в которую все наши пациенты - а мы, ортопеды, лечим заболевания опорно-двигательного аппарата: это наиболее инвалидирующая группа пациентов. Плюс ко всему, они находятся на инвалидности и маленькой пенсии. В основном это пожилой контингент.

Ильченко:

- В отношении платных услуг и Постановления 1006, на которое вы ссылаетесь - есть искажение информации. С начала 96-го года постановлением №27, которое сейчас отменено в связи с вступлением этого в силу, были регламентированы платные медицинские услуги в амбулаторно-поликлинических учреждениях и в ряде других учреждений страны. Другое дело, что исходя из возможностей и условий оказания предоставления медицинской помощи они в разных регионах реализовывались по-разному. В основном реализовывались в коммерческих учреждениях. И обращаемость за платными услугами в амбулаторно-поликлинических государственных учреждениях была гораздо ниже. А там, где она была, действительно были всевозможные не самые хорошие примеры того, что действительно из бесплатных услуг сталкивали пациентов в платные. В новом постановлении есть позитивные моменты. Четко разделяется, что делается пациенту бесплатно в рамках программы государственной гарантии. Это подробно в этом постановлении описано. Более того, обязанность всех учреждений здравоохранения, в том числе первичных, доводить до всех пациентов, через любые средства информации: стендов, теле-, интернет-ресурсов - о том, что включает в себя программа госгарантии бесплатного получения помощи, в том числе и специализированная. И только при условии, что это выполнено, предоставляются платные услуги. Причем, по платности в основном предусмотрены именно сервисные услуги. Например, отдельная палата. Но то, что вы ссылаетесь в плане специалиста - это действительно так, это записано в этом постановлении и действительно предполагает первичное обращение именно к терапевту или педиатру.

Афонина:

- Но теперь терапевты будут просто завалены обращениями, как они будут справляться с валом работы?

Ильченко:

- Безусловно, что так. Поэтому много критики в адрес постановления. В Общественной палате будут продолжены слушания по этому вопросу. Потому что много критики и от пациентов, и от врачей. Продолжается дискуссия с возможностью повлиять на постановляющую часть.

Афонина:

- Я не случайно в начале нашей программы сказала, что был человек, который первым забил на всю страну сигнал тревоги. Потом даже медицинское учреждение, в котором он работал, от него открестилось, сказали: нет у нас такого врача, Ивана Хренова - именно о нем идет речь. Нам удалось дозвониться до Ивана Хренова.

Добрюха:

- Хочу затронуть момент, который касается платности услуг, но в то же время модернизации здравоохранения. Как известно, министр здравоохранения и руководство государства говорит о том, что поликлиники оснащаются новейшим оборудованием. Так вот, поликлинику восстановительного лечения №4 тоже оснастили таким оборудованием. Казалось бы, все должны радоваться. Но врачи наоборот, забили тревогу из-за этого оборудования.

Афонина:

- В нашей студии появился еще один участник нашего разговора. Нам не удалось связаться с Иваном Хреновым, потому что он едет по вызову - он работает в области. И связь прервалась. Зато в студии появится заведующий филиалом №4 Московского научно-практического центра медицинской реабилитации восстановительной и спортивной медицины Станислав Анатольевич Иммут. Вы с Ольгой Константиновной были коллегами, работаете в одном учреждении.

Иммут:

- Меня удивляет вопрос: почему в прошедшем времени? Ольга Константиновна говорила о поликлинике в прошедшем времени: мы оказывали, мы делали. Мы как работали, так и работаем. Все врачи на приеме. Вчера я собирал заведующих, потому что первый день вышел из отпуска. Так неловко получилось, что завернулось в мое отсутствие - дождались, пока я ушел в отпуск. Я собирал заведующих, разговаривал, спрашивал: почему подписывали? Подписывали по той причине, которую сейчас повторила Ольга Константиновна. Первое - сняли надбавки. Людям было сказано, что с них сняли надбавки не стимулирующего характера. До людей доносилось, что с них сняли то, что им принадлежит по праву. Это выслуга и категория. Эти вещи не снимаются, они с врачом пожизненно, на них никто не может покуситься. Второе - спекуляция по поводу пенсионного возраста. Я сегодня разговаривал с бухгалтерией, они звонили в пенсионный фонд. Там было сказано, что с 2005 года научно-практические центры включены в реестр лечебно-профилактических учреждений.

Афонина:

- Понятно. Мы все же смогли дозвониться до доктора Хренова. Иван, вы были тем первым человеком, который осмелился сказать, что не все идеально у нас в здравоохранении. За то время, когда прозвучал крик о помощи, что-то изменилось, лично в вашей жизни врача и тех медиков, которые вместе с вами работают?

Хренов:

- В моей жизни появилось больше проблем, жизнь стала интереснее. Но я не жалею том, что позвонил, стал одним из первопроходцев. В моей жизни также будущее туманно, поскольку я работаю на… ставке. То есть меня могут сократить, и работу я вряд ли найду в своем крае. Но я доволен тем, что благодаря моему звонку обратили внимание на состояние нашего здравоохранения. Пришло гораздо больше финансовых средств, в том числе и по программе модернизации. Благодаря этому сейчас много учреждений ремонтируется, покупается дополнительное диагностическое оборудование. Но проблемы все равно остаются. Основная проблема - кадровый голод. Она особо чувствуется в районах. Чувствуется, что врачей не хватает, диагностика и лечение пациентов на низком уровне.

Добрюха:

- Вы опасаетесь, что можете лишиться работы и не найдете новую. С чем это связываете?

Хренов:

- Что я неудобный человек. Меня спрашивают, я даю интервью, стараюсь говорить правду, потому что я человек принципиальный. Но правда у нас никому не нравится, и я подвергаюсь разъяснительным работам.

Добрюха:

- Пошли разговоры, что восставшие врачи из поликлиники восстановительного лечения №4 тоже могут остаться без работы.

Афонина:

- Иван, вчера прозвучали слова Владимира Владимировича, что зарплата врача должна в два раза превышать среднюю в регионе. Ваша зарплата какова?

Хренов:

- 17-18 тысяч.

Афонина:

- В ходе реформы здравоохранения вы надеетесь, что она станет выше?

Хренов:

- Чтобы и условия труда… план по пациентам снизили. Моя зарплата сильно зависит от плана. Если я принимаю 17 человек, а не 18 - я лишаюсь 12 тысяч от зарплаты, и зарплата 7-8 тысяч.

Афонина:

- Система полиции: приведи человека и поставь галочку. И здесь: лови пациента на улице, тащи его в учреждение, чтобы получить свою надбавку.

Хренов:

- Да, именно.

Афонина:

- Спасибо вам за активную жизненную позицию. Врачей также делят на угодных и неугодных.

Добрюха:

- Были ли заявления об увольнении, уходе по собственному желанию?

Либусь:

- Сегодня был звонок от наших сотрудников, двух врачей на заведующего отделением ультразвуковой диагностике, имевшего беседу со Станиславом Анатольевичем, который пытался оказать давление. Они подписали это письмо, высказывали гражданскую позицию. Они позвонили перед программой, что если будет оказываться такое давление - они будут увольняться, причем замечательное отделение ультразвуковой диагностики, укомплектованное врачами только высокой категории. Алексей Викторович - врач-эксперт, он незаменим. И он готов подать заявление. Готов подать заявление наш терапевт Ольга Михайловна. Она сказала, что не может работать искренне в ситуации развала здравоохранения. Она убежденный медик, ей дано уведомление о сокращении, она инвалид по производственной травме - врач «Скорой помощи», попавшей в аварию. Ей дано уведомление о сокращении ее должности. Она не будет ждать компенсации, отрабатывать два месяца - она увольняется. Она обратилась в соседнюю поликлинику, которая ее ждала и просила придти к ней - 197-ю поликлинику. В поликлинике сказали, что у них нет вакантных должностей - хотя она была там накануне. Она подошла к Ольге Михайловне и сказала, что будет работать эти два месяца - потому что ей надо содержать дочь, которая находится в декретном отпуске и внука, который родился. На что Ольга Михайловна ей сказала: вы сделали свой выбор, выступив на собрании, вы здесь работать не будете.

Иммут:

- Семья Торнюков, которые у меня работают. Один главный врач, вторая - заведующая ультразвуковым отделением. Ради нее я сохранил ультразвуковое отделение, не слил с отделением - рентгеном. У нее стаж больше 25 лет. Я сегодня с ними разговаривал. У них как в гражданскую войну дома произошел раскол. Она подписала письмо, Алексей отказался подписывать. Когда я уезжал, я показал им эти документы, которые со мной. И последнее, что мне сказала Елена Григорьевна: Станислав Анатольевич, вы мне за полтора года ни разу не соврали. Я верю вашему слову и жду вашего решения.

Афонина:

- Эту ситуацию в рамках нашей программы сложно понять и оценить. Анна Добрюха следит за этой историей и будет продолжать следить. Спасибо, что пришли в студию. Давайте посмотрим и послушаем, что думают люди о том, как идет реформа здравоохранения.

- Довольны ли вы медицинским обслуживанием в России?

- Нет, не доволен.

- Почему?

- Все очень медленно, в больницах состояние безобразное.

- Много народу, врачи не совсем квалифицированные, старая, изношенная аппаратура.

- В Москве мы полностью довольны. Что касается ребенка - у нас нет никаких проблем ни в поликлинике, ни в диспансере - мы ездим. В Москве все хорошо.

- На самом деле не очень доволен. Потому что «Скорая» не всегда вовремя приезжает. Большие очереди.

- Как вы считаете - в платном обслуживании что-то по-другому?

- Там все быстро, даже отношение и общение другие. Когда приходишь с деньгами, а не без денег - за счет этого.

- Да - особенно если это платное обслуживание. Зависит не от системы, а от врача.

Источник: kp.ru

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить